Операция «Призрак» - Страница 20


К оглавлению

20

С пистолетом наготове Снег переступил порог, повернулся вокруг собственной оси, изучая обстановку. Сосны качают ветвями. Под мокасинами чуть слышно хрустит хвоя. Ветер колышет невысокую крапиву. Боком Снег подошел к ней, отпрыгнул, когда налетел порыв ветра, закачал траву.

– Чисто, – шепнул он, поставил бутылку на землю и добавил: – Прикрывай меня. Я пока не смогу пользоваться пистолетом.

Сначала Снег зашел в крапиву, поднял руки, чтобы она не обожгла ладони, примял ее, улегся и принялся валяться, чтобы на белом трико оставались зеленые разводы. Затем сорвал сурепку, смял, натер рубаху выше пояса, рукав. Теперь другой рукав… Плюнул, снял рубаху, выпачкал ее о траву. Затем осторожно открутил пробку на бутылке – жидкость зашипела, пустила пузыри, завоняло кислятиной. Вырыл ямку в земле, вылил пиво туда, ткнул в грязь скомканную рубаху. Еще и еще раз. Когда от белого не осталось и следа, скривился, надел ее. Сунул в грязь обе руки, размазал ее по штанам, придавая им коричнево-зеленый цвет.

– Учись, пока я жив!

Слово «жив» подействовало на Лешего отрезвляюще, он заозирался в поисках опасности. Тем временем Снег повязал на голову бандану, засунул под нее завязанные в хвост волосы, нанес на шею, щеки, лоб волнистые полосы грязи.

– Я бы не догадался, – честно признался Леший, замаскировал вход в укрытие разбросанным вокруг хворостом. – Ну что, идем? И гранату возьми, в руке понесешь.

Отказываться Снег не стал. Все-таки надо было продумать операцию детальнее. Например, варианты отхода. Мало приятного идти по лесу, когда вокруг кишат мутанты. В идеале один человек должен был открыть решетку, чтобы мутанты вернулись обратно в подвалы, но поскольку Демон отсутствовал, Березка заменял его и не мог выполнить привычные обязанности.

Слава богу, обоняние у мутантов как у людей. Они чуяли только чистых и стремились их заразить. Зараженных могли только увидеть или услышать. Потому братья двигались медленно, от ствола к стволу, от шиповника к шиповнику. Достигнув укрытия, замирали. Если их заметит хотя бы один мутант, то все. Сбегутся остальные и числом задавят. От убежища, где сидел Леший, отошли на приличное расстояние, до базы было еще дальше. А еще было очень жаль «дракона», брошенного в крапиве. Снег испытывал перед ним чувство вины, словно трицикл – живое существо.

Снег превратился в зрение и слух. Обычно мутанты ведут себя шумно, трещат ветки под их лапами, они кряхтят и рычат. Им некуда деваться: затопленный подвал, где они обитали, заперт, и они встретятся на пути – вялые, неактивные, но все равно опасные.

Миновали сосняк, дальше двинулись по березовой роще – светлой, праздничной. Здесь убежищ было меньше, и приходилось пригибаться. Спрятавшись за малинником, переглянулись, только собрались выдвигаться, как впереди хрустнула ветка, донеслось шумное дыхание. Вроде мутант был один, куда он шел, было не разобрать. Леший застыл на полусогнутых, медленно присел, пожевал губами. Снег посмотрел на пистолет, на влажную гранату во вспотевшей руке.

Мутант приближался к малиннику. Снег сглотнул слюну, и ему почудилось, что каждый удар сердца подобен взрыву, мут обязательно услышит, как оно бьется. Но мут не стал ломиться сквозь кусты, остановился и принялся скрестись и чавкать, будто он рыл землю и что-то ел. С одной стороны, стоило попробовать уйти на четвереньках, пока он занят, но с другой, а вдруг услышит?

Пока Снег и Леший думали, мутант затих. Послышались торопливые шаги, рычание. К мутанту приближался кто-то еще. Хрюкнув, первый мутант бросился в малинник – Снег едва успел шарахнуться в сторону. Оказалось, это был не мут – из кустов выскочил медведь и, не обращая на людей внимания, ломанулся в лес.

– В малину! – скомандовал Снег, передернул затвор и кинулся в колючие заросли, приник к земле и замер. Леший сделал так же.

Завоняло мутантским логовом – потом и немытым телом. Между коричневыми прутьям, лежа щекой на земле, Снег увидел человеческие ноги с кривыми желтыми ногтями. Тело мутанта скрывали листья. Заколыхались заросли над головой, и еще один мутант протопал с другой стороны – у Снега появилось желание стать деревом или провалиться под землю, он невольно задержал дыхание.

Мутанты все бежали и бежали. Сосредоточенные на цели, они не замечали людей, похожих на замшелые кочки. Рядом заревел медведь. Снег приподнялся на локтях, повернул голову и сквозь прутья увидел косолапого, окруженного мутантами. Рыча и ухая, они сужали кольцо, а возле соснового ствола стоял Взрослый в набедренной повязке. Его перекошенной морды издали видно не было, и он походил на здоровенного зара: бугрящиеся квадрицепсы, длинные мускулистые руки, жгуты мышц на сутулой спине.

Мутанты продолжали сбегаться к медведю отовсюду, и исход схватки был предрешен. Хрипуны, толкущиеся поодаль, бросали в него камни и комья грязи, крушители и клыкари пока ждали. Один шальной прыгун сиганул на косолапого – медведь, стоящий на задних лапах, полоснул его когтями. Мут заорал, и его соплеменники бросились на зверя. От его рева кровь застыла в жилах.

Первым в себя пришел Снег и прошептал:

– Бежим, пока они заняты.

– Ага, – отозвался Леший.

Колючая малина хватала за одежду, поцарапанные щеки горели огнем, но Снег не обращал на это внимания. Продравшись через заросли, они побежали по минному полю, поросшему маленькими соснами и высокой крапивой. Хотя Снег знал, что противотанковые мины не сработают, если на них наступит человек или зверь, все равно поначалу замирал при каждом шаге, как и Леший.

20